Амико
спасибо.
По твоей просьбе выкладываю:
ПРЕДАТЕЛЬ
Иногда единственный путь к победе сдаться
Ричард Бах
Предатель, предатель, - кричат мне в спину. Вот, так всегда Понять меня у этих не получилось. Что и требовалось доказать. Какая им, сто демонов в глотку, разница кто у них король. Можно подумать, сейчас им живется хуже, чем раньше. Ложь, и притом наглая. Ничего не поменялось, только правитель стал иной.
Хорошо, что рядом стража, а то вместо оскорблений летели бы камни. Тоже в спину. Или в окно жилища. Лицом к лицу им слабо. Еще бы, как никак, искусству боя меня обучал Ур-Леах, личность в своем роде легендарная, хоть и садист.
Обидно. Не, ну какая им, в сущности, разница, кто сидит на троне. Все равно они видят своего властелина лишь по праздникам. Да, я им сдал Котху, сдал без боя. А что было делать прикажите, класть всю армию на стенах Все равно город было не удержать. Слишком мало войска. Уж кто-кто, а я, Верховный Стратег, это хорошо понимал.
Да, я совершил предательство, но по отношению не к народу, а к королю. Изменой по отношению к людям было бы продолжение к войны. Все равно впереди было лишь поражение, но тогда бы и народу погибло больше, и жилось бы уцелевшим не в пример хуже.
Войско было сильно потрепано в бою. А точнее, очень сильно. Из десятка магов, ушедших в поход, остался лишь один аколит, а от всего войска, составлявшего тридцать тысяч на момент начала кампании, осталось лишь тысяч семь. Причем половина ранена. Это значит, что защищать стены будет максимум пятнадцать тысяч. И это против тридцатипятитысячного войска, усиленного аж одиннадцатью магами. Правда, изначально чародеев было семнадцать, но все равно против одного мага Да и простых воинов очень много.
Кроме того, город плохо готов к осаде. Нет, колодец есть, запасов еды тоже должно хватить на три месяца. Но смола не заготовлено, камней на стенах тоже нет, да и дров мало. А ведь противостоять им будут профессиональные воины, имеющие опыт осад и штурмов. Да и Стратег у них хорош. Очень. Это надо же, придумать такую хитрость; но он рисковал. Впрочем, почти с двукратным превосходством себе это можно позволить. Хотя такой военачальник, возможно, и на равных победил бы. Дах-Прау, полководец нападавших, по праву считался многими величайшим стратегом. Что и неудивительно он участвовал почти в трех десятках боев и не потерпел не одного поражения.
Сидя на своем вороном коне, Верховный Стратег отступающих второй день мучительно думал, что же ему делать. И чем больше он думал, тем яснее понимал, что шансов у него нет.
Сто демонов Ада! Я Неур-Д’Хам, не разу в жизни не проигрывал битв. Хотя, нет, теперь уже проиграл. Одно, но важнейшее - затем военачальник отступавших размышлял на тему, как быть в сложившийся ситуации.
Мыслей, как назло, не было. Точнее, были, но глупые. Самая разумная из них - покончить с собой. Но остатки войска этим не спасешь, а скорее загубишь.
Дах-Прау, конечно, враг, но он человек слова. Если его заставить дать слово, он его выполнит, даже если ему это будет невыгодно. Но как Как заставить его
Неожиданно в голову ему пришла мысль. Первоначально она показалась ему кощунственной, но чем дольше он думал над ней, тем яснее понимал, что это, пожалуй, единственный шанс спасти армию народ. Спасти ценой предательства
Из темноты проступило что-то белое. Спустя секунду оно превратилось в тень, размахивающую белым полотнищем. Часовой, стоящий на посту, увидев приближающегося человека, вскинул алебарду. Одновременно с этим он подумал Парламентер. Что, интересно, ему потребовалось Хотя, ух ты это же вражеский Стратег; как его там Ах да, что-то вроде Нэур-Там или как то похоже. Впрочем, нужно отвести его к военачальнику. Это его ума дело. А не мое.
Он остановил приближающегося и отвел его к Дах-Прау.
Я сдаю вам город без боя. Вы, как профессионал, думаю, понимаете, что шансов у нас нет. Но, полагаю, также вы понимаете, что при атаках города многие ваши воины погибнут. Поэтому нам всем выгодно не сражаться, а заключить договор. Вы согласны
Продолжайте, я вас внимательно слушаю - Дах-Прау устало прикрыл глаза. Даже с противником он разговаривал вежливо.
Внешне величайший стратег совсем не походил на полководца, как их изображают на картинах. С виду это был обычный усталый человек средних лет. Это если не смотреть в глаза. Они у Дах-Прау были живые, наполненные внутренней силой, волей и умом. Человек с такими глазами может быть либо магом, либо ученым, либо Стратегом.
Вы входите в город, свергаете короля, назначаете наместника. Я и мои солдаты не будут вам мешать. Взамен вы дадите слово, что никто из горожан и солдат не будут подвергаться притеснению. Также воины моей армии сохранят знамена и личное оружие, равно как и награды.
Хм, интересно, - по-прежнему не открывая глаз, тихо сказал Дах-Прау, - а если я сейчас уничтожу тебя и затем разгромлю твою армию. Или, например, нарушу слово.
Вы этого не сделаете, - уверенно ответил собеседник, - ведь вам прекрасно известно, что личность парламентера священна. К тому же вы человек слова.
Как хорошо говоришь, - усмехнулся Стратег-победитель, - случайно не учился в Академии Военного Искусства Лейхла
Удивленный, Неур-Д’Хам кивнул.
Поздравляю; у тебя были хорошие учителя; ладно. Я даю тебе слово. Доволен
Стратег, ставший предателем, снова кивнул.
Ну, тогда иди. Прощай и сражайся достойно, брат по оружию - закончил Дах-Прау ритуальным приветствием, принятым в Академии.
И тебе, брат, удачи в бою, и да обойдет тебя оружие врагов - машинально ответил на приветствие Неур-Д’Хам.
Сэл-Аун, единственный оставшийся в живых аколит, смотрел на своего военачальника, не понимая.
Неужели не было другого выхода - спросил он. В глазах его не было ни злобы, ни презрения, но Неур-Д’Хам знал, что в глазах остальных они будут.
К сожалению, не было. Если бы я видел еще один выход, кроме моего предательства или гибели армии, поверь, я бы его использовал. Но другого варианта я не знаю. А ты
И я, - грустно ответил Сэл-Аун, - но, боюсь, никто Вас не поймет.
И я страшусь этого. Но я им должен постараться объяснить. Это мой долг и я его исполню.
Предатель - закричали воины, узнав обо всем. Стоящий перед ними Верховный Стратег не опустил взора, хотя видел вокруг лишь полные ярости и презрения глаза. Глаза тех, кто сутки назад был готов умереть, но выполнить приказ своего военачальника.
Не понимают, - подумал Неур-Д’Хам, одновременно пытаясь им все объяснить, - не понимают и не верят. Что ж, остается одно средство.
Я пока еще ваш Стратег, - крикнул он, - и вы выполните мой приказ. Потом можете делать, что хотите; хоть плюнуть в меня, хоть вызвать на дуэль. А сейчас, выполнять!
Воины машинально последовали приказу, а их военачальник смотрел на них и думал Ага, вызовут они, знают ведь, что я ученик Ур-Леаха. Слабо им.
Так и случилось. Хуже стало потом После захвата города воинами Дах-Прау.
Стражник подошел к нему и, дурачась, издевательски отдал честь. Вблизи раздался скрип зубов. Неур-Д’Хам почувствовал страшное желание заехать этому остряку в челюсть. Он огромным усилием воли сдержал свой порыв. Нельзя, иначе предательство будет зря. Все будет зря.
Согласно договору, в побежденном государстве не должно быть нападений на стражников и воинов, а также восстаний и бунтов против власти. Если он сейчас ударит этого болвана, то у Дах-Прау появится возможность аннулировать соглашение, не нарушая данного слова. Тот этим шансом точно воспользуется. Его этому обучали.
Злобы и ненависти к Дах-Прау по этому он не испытывал. Тот действовал, как его учили; сам бы Неур-Д’Хам в подобном случае бы действовал похоже максимально эффективно и быстро. Просто этот собрат по Академии обучился военным хитростям получше. Да, хорошо его выучили, сто демонов ему в глотку.
Обучение в Академии помогло и Верховному Стратегу побежденных. Точнее, уже бывшему Стратегу, а ныне предателю своего народа. Жестокая шутка судьбы все его считают изменником, хотя в этом был, возможно, единственный шанс на победу.
Неур-Д’Хам где-то читал, что самый быстрый способ закончить войну это потерпеть поражение. В день своей капитуляции он понял, то это правда. Кроме того, в данном случае это и самый быстрый способ победы. Иначе восстания вспыхивали бы регулярно, но неорганизованно и воины Дах-Прау с легкостью топили бы их в крови. А так, вскоре люди смогут подготовиться и у них появится возможность одержать победу. Пусть это будет еще не очень скоро И хорошо. Ведь возможность победы возрастет, когда Дах-Прау погибнет.
Стражник посмотрел на него, еще раз ухмыльнулся и отвалил к дружкам. Подойдя к ним, он начал что то шептать остальным. Спустя секунду раздался смех
Усталый человек с потухшим взглядом и поникшими плечами пошел к дому, чувствуя глядящие в спину и горящие ненавистью глаза и слыша ругательства.
Я устал как же я устал интересно, кто нибудь догадается, что я сделал это на благо. Наверное, нет. Впрочем, даже если и догадаются, навряд ли кто нибудь решится прилюдно об этом сказать.
Сто демонов Ада! Я ведь ради них пожертвовал всем. Карьерой. Должностью. Честью. Верой. Даже семьей. Никто за меня не выйдет замуж. Да и я не захочу, чтобы мой сын жил с клеймом предателя. Чем там еще Родителями и домом. Моя семья отреклась от меня и их дом (мой дом!) навеки закрыт для их сына. Теперь я живу не в роскошном замке, а в халупе с выбитыми стеклами. Да и вставлять их нет смысла все равно выбьют Да и наследства я лишен.
А главное, я лишился покоя. Иногда, сидя в кресле в холодном, нетопленном жилище, я думаю, что все зря. Ведь легче было бы умереть в бою, чем жить так. Тогда я достаю свой кинжал, единственное, что осталось в память о том, что я был Верховным Стратегом, и думаю Один удар, один удар, несущий покой. Но нет, я не могу. Я должен пройти свой путь до конца.
А ведь он будет еще не скоро. Ур-Леах хорошо меня обучил. И пусть я тогда был готов его убить за такие тренировки, но даже сейчас, спустя почти два десятка лет, я смогу справится даже с группой врагов. Поэтому я еще жив. Орать в спину, кидать в нее камни, это легко, понять человека намного труднее. И не менее трудно сразиться с этим человеком лицом к лицу, зная, что у тебя нет шансов.
Но труднее всего жить с клеймом предателя, пожертвовать всем на благо людей, зная, что тебя не поймут, признать свое поражение противнику. Многие из тех, кто меня сейчас ненавидит, смогли бы пойти на это?